84 года назад – 22 ноября 1941 года начала работу ледовая трасса через Ладожское озеро, известная как «Дорога жизни». В этот день на лёд в сторону Кобоны вышли 60 машин, которые вернулись, доставив в блокадный Ленинград 33 тонны хлеба. Благодаря этой «Дороге жизни» в осажденный город доставляли продукты, вывозили раненых, женщин, стариков и детей. Это была единственная транспортная магистраль через Ладожское озеро, связывавшая блокадный Ленинград со страной. Официально она называлась Военно-автомобильная дорога № 101 (ВАД-101).
Напомним, что блокада длилась 872 дня (с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944-го) и унесла свыше одного миллиона человеческих жизней.
Жительницы нашего округа Нина Михайловна Князева и Елена Владимировна Топилина – очевидцы тех страшных событий…
Вспоминать тяжело, а забыть невозможно
Родители Нины Михайловны Князевой приехали в Ленинградскую область в 30-е годы прошлого века. Семья с двумя дочками сняла комнатку на железнодорожной станции Шувалово. Мама-бухгалтер и отец-экспедитор каждый день ездили на работу в Ленинград, Ниночка ходила в школу, Галочка – в детский сад. Жизнь обещала быть безоблачной.
– Когда началась война, мне было 11, – рассказывала Нина Михайловна. – Отец ушел на фронт и пропал без вести. Только после войны выяснилось, что он погиб в плену. Помню, как очень быстро наступил голод. В начале блокады в результате авианалетов на Бадаевских складах сгорели тысячи тонн муки и сахара. Город лишился части необходимого продовольствия. Наступили трудные времена.
БАБУШКИН СУНДУК
А потом в жизнь пришла главная примета того страшного времени – продуктовые карточки. И если старшая Нина понимала, что пайку хлеба нужно экономить, то как было объяснить младшей, трехлетней малышке, что еды попросту нет?
– В нашем доме была чудесная вещь – старинный бабушкин сундук. Он перевозился с места на место и был практически полноценным членом семьи. Так вот этот предмет на долгие месяцы стал центром притяжения для нас, детей, поскольку мама запирала в нем хлеб на замок и выдавала нам маленькими порциями, – вспоминала блокадница.
ПОВАРЕШКА СУПА И ДУРАНДА
В школе устроили детский дом. Каждый день Нина ходила туда за поварешкой супа. Мама вешала на шею девочки сосуд, в котором она несла свое богатство, боясь расплескать.
Скудный рацион состоял из спрессованной выжимки из подсолнуха, которую натирали на терке и пекли лепешки. Семья жила недалеко от совхоза, и дети ходили копать гнилую картошку. И даже такие оладьи были на вес золота.
«БУДЕШЬ САМОЙ КРАСИВОЙ НЕВЕСТОЙ!»
Мама Нины Михайловны была знатной рукодельницей: прекрасно шила, вышивала скатерти, салфетки и полотенца. Сидя за работой, любила приговаривать: «Ниночка, ты у меня будешь самой красивой невестой». Именно ее золотые руки и помогли уберечь детей в злую годину.
На красивые изделия всегда был спрос, а это значит, что у девочек была хоть какая-то еда. Меняли на еду и серебряные изделия, оставшиеся от деда-священника.
В семье до сих пор хранится единственная ложка из того столового прибора, что не дал пропасть в военное лихолетье.
А когда стало совсем голодно, мама решилась продать отцовское пальто. Оно было выходное, черное, на гагачьем пуху, с меховым воротником. Приехал мужчина на лошади, примерил обновку, и она оказалась впору. За пальто отдали четверть мешка овса. И это был настоящий праздник!
ПЕРВОЕ ГОРЕ
У стены детского дома, куда Нина приходила за похлебкой, штабелями в два ряда были уложены трупы умерших. Поначалу она не обращала внимания на странное нагромождение, но когда присмотрелась и поняла, что это, чуть сознание от страха не потеряла. Шла она в этот день домой быстрее обычного – были бы силы, наверное, побежала бы.
Потом приезжали машины и грузили тела, а через несколько дней взгляд ребенка вновь натыкался на горы сброшенных трупов. Их было очень много, и хоронили их всех вместе в траншеях, выкопанных наспех.
Взрослые работали, и обязанностью детей было выстаивать в длинных очередях за хлебом. Однажды Нина шла в магазин, держа в руке продуктовые карточки. Внезапно подбежавший мальчишка вырвал бесценное богатство из ее ослабевшей ручонки и скрылся.
Горю девочки не было предела. Казалось, что с их пропажей она потеряла что-то самое дорогое – не столько хлеб, сколько саму жизнь. Как сказать об этом маме?
К сожалению, такие случаи не были редкостью. Обезумевшие от голода люди, потерявшие человеческий облик, шли на самые страшные злодеяния. Так, однажды наша героиня была свидетелем драмы, разыгравшейся в очереди за хлебом. Подойдя к окошку раздачи, паренек взял буханку и стал жадно откусывать от нее кусок за куском. В чем была причина людского гнева, Нина не поняла, но то, как толпа в остервенении буквально разорвала парня на части, запомнила навсегда…
Среди ленинградцев ходили упорные слухи о каннибализме, и люди старались по вечерам не выходить из дома.
23 июля 1942 года несчастных эвакуировали в Ярославскую область. Плыли пароходом, поездку Нина Михайловна запомнила плохо: всю дорогу ее нестерпимо тошнило, а сверху бомбили немцы.
В Переславле-Залесском ее поразила природа – какие здесь были тенистые леса и красивейшее озеро Плещеево. Поселились в местечке Кухмарь в двенадцати километрах от города. Бывший пионерский лагерь был отдан под детдом.
О питании и обогреве здесь заботились сами: выращивали овощи, держали свиней, заготавливали дрова.
ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ!..
Нина Михайловна с детства мечтала стать учителем и получила специальность учителя русского языка и литературы в Ленинградском пединституте.
В 1954 году вместе с мужем и трехмесячным сыном уехала в прибалтийскую Клайпеду. После развала СССР перебрались на Смоленщину.
Сегодня Нина Михайловна живет тихими радостями пожилого человека, обогретая вниманием и заботой родных людей.
Елена ТРУФАНОВА
Материал подготовлен в рамках социально значимого проекта «И, как они, учись служить Отчизне!»
